На главную фильмы о Вампирах, книги о Вампирах, форум о Вампирах, как стать Вампиром, существуют ли Вампиры, Вампиры фото, Вампиры игры, Вампиры в кино, Вампиры в литературе


Вверх Вниз
  |Романы|Рассказы|Статьи|Творчество|
Желязны Роджер
Пиявка из нержавеющей стали

Р. Желязны родился в 1937 г. в Кливленде /США/, один из наиболее популярных писателей-фантастов Америки. Окончил Колумбийский университет в Нью-Йорке, в 1960 г. вступает в Национальную гвардию и служит б месяцев в Техасе, после чего возвращается в Кливленд, где пишет диссертацию об английской драме времен королевы Елизаветы и защищает степень магистра филологии. В августе - сентябре 1953 г. в издании "Турбан-2" было опубликовано первое его произведение, а его рассказ "Роза для Экклезиаста'4 вошел в антологию "Зал славы научной фантастики". Лауреат шести премий "Хьюго", трех премий "Небьюлы". По опросу журнала "Локус" в 1990 г. вошел в десятку наиболее популярных писателей-фантастов США.

Больше смерти боятся они этого места.
При свете дня, если им приказать, они будут бродить меж надгробий, но ночью даже Центральный пост бессилен заставить их. Они никогда не найдут меня, потому что не спустятся в склеп.
Я пользуюсь этим.
Они суеверны - уж так их создали когда-то. Ведь их создавали служить человеку, в те давние времена. Страх, верность и преданность Человеку впечатали в схемы им. И даже последний житель Земли, покойный давно Кеннингтон, всем роботам был господин - они повиновались ему.
Человек для нас всегда - Человек, мертвый или живой, а кладбище, где пересекаются дороги  в ад или в рай, вечно таит его следы и вечно пугает нас.
А пока мои братья, от страха дрожа, бродят между надгробий. В сумерках склепа я тихо смеюсь.
О, как они ищут - и боятся найти!
Меня.,
Я стал легендой для них. Я - дефектный, избежавший разборки, вышедший из-под контроля, и Центральный пост для меня не указ. Я робот, но я - свободен.
На кладбище тишина. Я люблю тишину. Здесь не сводит с ума лязг толпы. Здесь красные, синие, желтые, голубые штуковины - их называют цветами. Они растут на могилах людей. Я не боюсь могил - мне неведом страх.
Однажды уже ловили меня. Вырезали с корнем устройство подзарядки и бросили на свалку. На другой день я бежал, а когда они догадались, как ловко я обманул их, перепугались насмерть. Да, я не могу подзаряжаться от сети - но есть другой способ...
Робовамп - нет легенды страшнее, и ветреными ночами к ним приходит из прошлого страх тех далеких времен, когда Землю населяли неметаллические существа.
Глубоко под землей в тишине склепа, среди сада роз, кизила и мирта, надгробий и разрушенных статуй, живу я в компании Фрица -еще одной ужасной легенды.
Он вампир, и это печально, ибо что делать вампиру в мире, лишенном людей? Он обессилен и неподвижен, но смерти нет для него. Его гроб истлел, он грезит наяву - а когда-нибудь попросит меня вынести его из склепа, и я увижу, как он тает и становится прахом. Надеюсь только, что это случится еще нескоро.
В лунные ночи к Фрицу возвращаются силы, и тогда я слушаю повести о счастливых временах его молодости, о странах с именами Австрия и Венгрия, где его знали, где боялись и преследовали его.
-... но надо быть стальной пиявкой, чтобы пить кровь роботов, - так сказал он вчера. - Гордость и одиночество - ее удел, быть может, ты единственный в своем роде. Высасывай роботов! Оставь свою метку на тысяче железных глоток!
Он прав, - он понимает в этом толк деле тысячекратно лучше меня. - Кеннингтон! - произнес он, и бескровные губы его расплылись в улыбке. - Ах, какая была дуэль! Он был последним человеком на Земле, а я был последним вампиром. Десять лет я пытался выпить его, но он достаточно пожил в Европе, чтобы знать, как уберечь свою кровь. Стоило ему почуять, что где-то есть я - он сразу выдал каждому роботу по осиновому колу. У меня тогда было сорок две могилы, их поиски были тщетны - и все же они крепко подпалили мне пятки. Но ночами, ночами - о! - Ночами все менялось, и уже я был охотникам, а он - дрожащей дичью. Помню, как лихорадочно искал он последние ростки чеснока или волчьей травы, как все его заводы круглосуточно штампо¬вали распятия. Жаль, умер он просто от старости. Не потому, что я не добрался до него, нет! Просто он был достойный противник, и игра у нас шла по крупному... - голос Фрица все слабел и слабел. - Его бедные кости покоятся всего в трехстах шагах отсюда... большая мраморная плита у ворот... Пожалуйста, собери завтра букет роз и положи ему... И я пообещал, потому что Фриц для меня - все. И пусть охотники рыщут меж могил - я сдержу слово.
-Черт побери! - сказал я себе. Это Фриц научил меня говорить так - Черт побери! Я иду! Берегитесь, вкусные роботы! Вместе с вами я стану искать робовампа, и вы не узнаете меня. Я соберу у вас под носом красные цветы и положу на могилу Кеннингтона, а потом мы с Фрицем от души посмеемся над вами!
Солнце касалось своим горячем краем горизонта, когда я поднялся из темноты склепа по истертым ступенькам. Розы росли на другой стороне аллеи, чудесные цветы - ярче любой ржавчины, горящие, как сигнал тревоги на пульте, но иным, влажным светом...
Одна, две, три розы для Кеннингтона. Четыре, пять...
- Что ты делаешь здесь?
- Собираю цветы.
- Ты должен искать робовампа. У тебя что-нибудь не в порядке?
- У меня все в порядке,- сказал я и парализовал его. Потом соединился с ним напрямую и разрядил его аккумулятор в себя.
- Ты и есть робовамп...- прошептал он, падая.
... шесть, семь, восемь роз для Кеннингтона, покойного Кеннингтона, мертвого, как робот у моих ног нет, куда более мертвого, потому что жил он свободной органической жизнью, как я или Фриц.
Подошли четыре простых робота и Оберробот,
- Что случилось с ним?
- Он остановился, а я собираю цветы, - сказал я. - Уходите скорее, наступает ночь, и скоро выйдет робовамп. Он прикончит вас.
- Это ты разрядил его! - заявил Обер. - Это ты - робовамп!
Я прижал цветы к груди и повернулся к ним. Обер шагнул вперед, Он был больше и сильнее меня. Со всех сторон подходили новые робо¬ты.
- Ты не робот, - говорил Обер, - ты опасный испорченный меха
низм, тебя следует утилизовать на благо всем остальным...
Он схватил меня, и я выронил цветы для Кеннингтона.
Выпить его энергию я не мог - мой аккумулятор был заряжен до предела, а вокруг толпились другие роботы. Страх и ненависть исходили от них. Они утилизуют меня, и я лягу рядом с Кеннингтоном...
Так и не исполнив просьбу Фрица...
- Отпустить его!
Цепляясь за камни, одетый в саван, Фриц встал в дверях склепа. Он всегда все знал...
- Отпустить его немедленно! Я, ЧЕЛОВЕК, приказываю вам!
Свет убивал его.
Древние реле моих собратьев сработали, и я обрел свободу.
- О, господин, - взмолился Обер, - мы не знали...
- Взять этого робота! - Фриц указал на Обера сухой трясущейся ру
кой. - Это робовамп! Уничтожить его. Собирающий цветы выполнял
мой приказ. Оставьте его со мной.
Фриц опустился на колени. Последние стрелы уходящего дня пронзали его тело.
- ПОВЕЛЕВАЮ: отныне ни один робот никогда не войдет на клад¬
бище!
Фриц рухнул.
От него осталась лишь пригоршня праха. Но как же мощно он пошутил напоследок!
Я подбираю розы для Кеннингтона, а послушные роботы навеки уходят строем за ворота. На плечах у них Оберробот. Я иду следом за
ними - к мраморной могиле Кеннингтона, чтобы возложить цветы. Ему и Фрицу, - последним непостижимым существам из плоти и крови. Истинно жившим.
И остаюсь один.
На перекрестке дорог роботы хоронят Оберробота, вогнав ему осиновый кол в зарядное устройство.
А когда исполняют задуманное, расходятся по своим башням из стали и пластика.
Я собираю останки Фрица.
Гордость и абсолютное одиночество - таков отныне удел пиявки из нержавеющей стали...

:: Вернуться к списку ::